Государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы
Московский театр детской книги
«Волшебная Лампа»

Московский театр детской книги «Волшебная лампа»

 

Пресса » Театр «Волшебная лампа» и его зрители

«До 16 и старше» журнал для юношества № 4, 2003

В театре премьера!

Вы знаете, что это значит?

Это значит, что зрители и актеры с нетерпением ждут встречи друг с другом.

В Московском театре детской книги «Волшебная лампа» по сказке Киплинга поставлен спектакль «Кошка, которая гуляла сама по себе».

Театр детской книги — это театр, где актеры и куклы играют вместе для детей от 3-х лет и старше. Но если вы уже считаете себя взрослым человеком, поверьте, вам тоже будет что увидеть, понять, обдумать.

Дети после спектакля поделились своей радостью.

— Что тебе понравилось сегодня? — спросила я.

Леша: Мне собачка понравилась, она очень хорошо гавкает. И еще мне понравился мальчик. Мне понравилось, как человечек сражался с тигром. И очень понравился тигр, потому что кажется, что он добрый, а на самом деле тигры — они очень сердятся.

Саша: Мне понравился малыш, потому что он такой смешной.

Ваня: Дяденька. То, что он с тигром сражался, на охоту ходил. Кошка мне не понравилась, она их обманула, зверей лесных.

Художественный руководитель театра, Марина Борисовна, после премьеры готова разговаривать со мной. Готова слушать и объяснять, несмотря на то, что уже сотни раз в театр приходили журналисты, задавали одни и те же вопросы...

Как прошел сегодняшний спектакль?

— Я считаю, что хорошо. Дело в том, что у нас большая часть труппы — это новые артисты, а такой спектакль требует ансамбля. Вы заметили: они постоянно перемещаются, постоянно работают друг на друга, для этого должна быть сыгранность. Если каждый будет работать сам для себя, то в таком спектакле ничего не получится.

А сколько существует этот состав?

— В этом составе мы работаем с начала сезона (сезон начинается с сентября). Многие артисты не привыкли так работать, потому что в других театрах они работали за ширмой. Ширма актера скрывает. Ты можешь себе развесить шпаргалки с текстом. А в таком спектакле никаких шпаргалок быть не может, все надо держать в голове, все перемещения. Реквизита много, роли сложные, очень много взаимодействия в спектакле. Сначала лес, который изображают артисты, они называли: «стоять в оцеплении». Соответственно, и двигались, напоминая колонну сержантов. В процессе репетиций нам удалось добиться, чтобы они двигались пластично, хотя может быть, еще не все достигнуто. Но не без надежды, что это произойдет. Ведь артист, который стоит в роли дерева — это роль Дерева. И не меньше того. Это такая же роль, как роль Собаки, Шакала, Тигра.

Как актеры попадают в ваш театр?

— Вы знаете, с актерами-кукловодами в Москве очень сложная ситуация. В Москве ни один театральный вуз, ни одно театральное училище не учит артистов этой профессии. Мы вынуждены брать артистов из других городов. А в других городах в театрах совершенно иная ситуация. Если мы планируем одну премьеру в год, то в маленьких городах театр вынужден за сезон ставить 4-6 спектаклей, чтобы не потерять зрителей, потому что они просто успевают все пересмотреть. Поставить 6 спектаклей в год — это чудовищное напряжение и для артистов, и для режиссера, и для художника, и для постановщика, вплоть до дирекции, потому что это требует больших затрат. Поэтому там не тратят на репетиции, скажем, 2 или 3 месяца, а репетируют неделю, и артиста как щеночка бросают в воду и он там барахтается.

У нас принципиально другой процесс. У нас в театре принято репетировать основательно.

Например, сколько понадобилось времени для репетиции спектакля «Кошка, которая гуляла сама по себе»?

— Нам понадобилось почти 2 месяца. Каждый день. Иногда по 4, иногда по 8 часов. Это очень много. Но надо было еще создать кукол, это тоже очень трудоемкий процесс. Потому что кукла — это не игрушка, это профессиональный инструмент, она должна артисту помогать работать. Кукла должна быть сделана, как скрипка Страдивари. Она должна быть безотказна, артистична, изящна и красива.

Сначала создается кукла, а потом актеры начинают репетировать?

— Конечно! Сначала рождается мысль: «А не поставить ли нам вот это!» И слава Богу, если есть пьеса. В данном случае пьеса была. Ее написала ленинградская писательница-драматург Нонна Слепакова, ее сейчас, к сожалению, уже нет в живых. Она написала эту пьесу для ленинградского ТЮЗа, в ней было 80 страниц. Для театра кукол это немыслимо. 80 страниц — это зрелище на 3, 4 часа. И в свое время, в году, наверное, в 1987-88, мы с моим мужем и основателем театра «Волшебная лампа» — Владимиром Михайловичем Штейном ставили эту пьесу в Элисте. И специально ее сократили для театра кукол.

И вот мы решили его сделать сейчас, хотя Владимира Михайловича нет, но это и другой спектакль. Мы взяли музыку замечательного композитора Сергея Миролюбова. Я сделала других кукол. Я их заново нарисовала. Чтобы сделать кукол, нужно очень много труда, много времени, потому что кукла от начала до конца делается только художниками, не присутствует ни слесарь, ни столяр. Либо это художник-конструктор, либо это художник-бутафор, либо те люди, которые имеют специальное образование и понимают, что они делают. Так как по одному и тому же эскизу можно сделать совершенно разных кукол.

Из чего сделаны эти куклы?

— Куклы сделаны из папье-маше, стали, поролона, кожи, трикотажа. Голова обычно делается из папье-маше.

Можно ее потрогать?

Мне разрешают. Я беру в руки Кошку, главную героиню спектакля. Она приятная, голова очень большая, гладкая и красивая. Глаза закрываются, когда тянешь за леску. Туловище тонкое. Внутри пружина, она чувствуется, когда ее ощупываешь. Сверху «шерстка» из ниточек, веревочек, полиэтиленовых ниточек. Ее лапы мягкие и чуть темные, видимо от работы немного запачканы. Это очень приятное и трудно передаваемое ощущение. Кошка, которая позволила себя рассмотреть, погладить и, похлопав на прощанье большими зелеными глазами, убежала в руки мастера. Мне показывают, как она умеет прыгать.

«Она еще и ножками работает!»

Какого возраста ваши зрители?

— В основном приходят дошкольники. Видимо, мы создали какую-то нишу для них. В других театрах спектакли для детей более старшего возраста, а если для маленьких, то они, в общем, не очень высокого качества. Если, скажем, в драматическом театре ставят детские спектакли (скажем, театр Вахтангова или Малый театр, театр Маяковского), но для них — это в нагрузку, им это тяжело. У них один и тот же детский спектакль идет уже десятилетия, и все уже устали. А у нас театр детский, мы от этого не устаем, а наоборот — масса новых сил прибавляется. Мне очень нравятся наши зрители. Во-первых, они очень искренние. Вот если в зале тихо — это значит, что им интересно. А если им это не интересно, их никакими уговорами не заставишь молчать, тихо сидеть. Они очень честные. Они не будут сидеть из вежливости.

Бывает так, что ребенок уходит?

— Бывает. Приводят очень маленького ребенка на спектакли, которые не соответствуют его возрасту. Вот он начинает ныть, хныкать. Кончается тем, что он уходит. Хотя мы предупреждаем родителей, чтобы в соответствии с возрастом детей приводили. Но, правда, мы тоже ошибаемся. Мы думаем о детях хуже, чем они есть на самом деле. Например, мы сделали спектакль «Свет мой зеркальце, скажи!» по Пушкину, и считали, что он для пятиклассников. А почему-то школьники не приходят, а приходят дошкольники и с интересом смотрят.

С какого возраста можно приводить ребенка в театр?

— Я считаю, что если спектакль соответствует возрасту ребенка, то с 3-х лет спокойно можно водить. Но и в 2 с половиной приводят, правда, им тяжеловато. Им трудно сосредоточиться, трудно понять, что это не телевизор, что его нельзя выключить, что нельзя поговорить с мамой, нельзя попить чай, сходить в туалет и так далее. Но 3-летние дети очень хорошо смотрят спектакли. Мы им обычно предлагаем прийти на «Котенка по имени Гав» — это спектакль для самых маленьких, а после этого они обычно все пересмотрят и начинают по второму кругу смотреть. То есть им очень трудно покинуть наш театр. Им нравится: и спектакли, и атмосфера у нас в театре. Когда детей любят — это же чувствуется. Детей не обманешь. Они чувствуют, что здесь к ним относятся хорошо, их здесь любят, что им здесь рады. Родителям тоже нравится, потому что в каждом спектакле и для взрослых что-то заготовлено. Каждый видит свое. Скажем, Винни-Пух. Дети видят сюжет, а взрослые видят себя. Мне одна мама по телефону звонила несколько раз, перезванивала, что-то забывала спросить, звонила, еще раз спрашивала. Ей, видно, было неловко, и она сказала: «Вы уж извините, нас много, а вас мало!» Она очень искренне высказалась. Действительно в Москве, несмотря на то что это огромный город, — очень мало мест, куда можно пойти с маленьким ребенком. А ребенку тоже надо что-то видеть, развиваться. И мамы эти молодые. Они тоже позавчера только были детьми. Вот приходит эта мама, сколько ей лет — 20, 23, 25. Они очень юные, эти мамы. Время для детства у них было неудачное. Они тоже с удовольствием смотрят. Мы наблюдаем, у нас две трети зала — это взрослые. Потому что приходят папа, мама и ребенок. Нас очень радует то, что родители не бросают детей, а сами смотрят и им тоже интересно.

В театре «Волшебная лампа» проходят встречи с детскими писателями. Пока зрители ждут начала спектакля, детские писатели знакомят их со своими книгами, читают стихи, загадывают загадки. Постоянные авторы в театре — Владимир Борисов, Марк Шварц, Мария Лукашкина.

Мы очень хотим, чтобы дети читали книги. Ничто книгу не заменит, но спектакль может дать импульс ребенку, заинтересовать его книгой. Потому что родители-то хотят, чтобы дети читали, это дети не хотят. Потому что читать книгу — это труд. Но когда привыкаешь, то это сладкий труд. Это счастье — читать книгу. У нее даже запах свой есть, у новенькой книжечки. Ее интересно разглядывать, картинки рассматривать. Компьютер не может заменить книгу. Он может ее дополнить, но заменить — никогда! Книга обязательно будет существовать. Как писал Пастернак: «Книга есть кубический кусок горящей, дымящейся совести. И больше ничего».

Это очень точно. Компьютер не может быть дымящейся совестью, потому что он железный. А книгу люди делают. Писатель книгу пишет кровью. И пишет ее не потому, что ему больше делать нечего, а потому что он не может не писать.

Почему вы выбрали именно эту сказку Киплинга «Кошка, которая гуляла сама по себе»?

— Дело в том, что сказки Киплинга — это очень умные и мудрые притчи, рассказанные для детей. И они очень многому детей учат. Там очень много смысла для маленького ребенка и для взрослых, которые детям эту книгу читают. Вот я сегодня спросила у зрителей: «А кто читал?» Ну, слава Богу, хоть 5 человек подняли руки. А он же мудрый. Понимаете, мудрый, но иронический. И эта форма, которая доступна ребенку. Он ее понимает. С ребенком не сюсюкают, не рассказывают ему, что надо чистить зубы 2 раза в день, а доносят до него основы цивилизованного поведения в этом мире. Не все же скажешь словами, что-то читается между строк. Вот Киплинга надо читать между строк. И мы стараемся средствами театра кукол до детей это донести. Они это почувствуют. У детей тонкая пластичная психика, они все запоминают. Дети помнят все без исключения. Все, что скажешь при нем, он тебе завтра это повторит или через час повторит. Мы стараемся говорить с детьми на этом языке, и мы знаем, что это зерно. Оно упадет и прорастет. Может быть, не сразу, может быть, потом, но прорастет обязательно.

Если ребенок в раннем возрасте не придет в театр, не придет в музей, не прочтет книги, не сходит на концерт, он никогда этого не сделает. Он так и останется темным, не желающим ничего знать человеком. Потому что не знать легче, чем знать.

А потом был разговор с актерами.

Есть ли разница между взрослой и детской публикой?

Все хором:

— Есть!

Ирина Молева (актриса, исполняющая роль Кошки): Есть! Я работаю в детском театре еще и из-за публики. Потому что ребенок, когда он приходит на спектакль, у него такие большие глаза. Эмоции, которые он выражает визгом, криком, хлопает в ладоши, топает ногами, обнимает своего соседа. Это не передать. И потом, его не обманешь. Ему всегда важны подробности. У нас сегодня: крутится стол. Зритель не видит того, как Сергей сидит под столом и крутит его. А дети сразу: «Там моторчик, там моторчик, стол на моторчике». Поэтому ребенок — это самый благодарный зритель. Ребенок очень трогательный. Мне очень нравится работать именно перед детской публикой. Приходишь, отдаешь им, а они тебя любят, принимают таким, какой ты есть. Это очень дорого!

Александр Гладышев (Конь и Тигр): Не знаю. Мне интереснее на взрослую публику работать.

Ирина Молева (Кошка): Не-е-т. Хотя приходят с детишками папы, мамы. Я лично всегда смотрю на детей. Мне нравятся их глаза.

Или еще: приходишь, начинаешь играть спектакль, смотришь, какой-то папа вот так сидит — скучно ему. Думаешь: «Ага! Ему, значит, неинтересно. Ну что ж!» Постепенно папа наклоняется вперед — ему становится более интересно. Потом еще. И вот уже у него рот раскрывается. Он становится сам ребенком и смотрит как ребенок.

Сергей Ульянов (Пес): Вот в Винни-Пухе. Если дети в конце провожают куклу, это действительно классно, поверили. Тут еще такая вещь. Первый ребенок в первом ряду замахал, и все, кто смотрит, даже родители, начинают провожать. Им тоже приятно.

А в заключении хочется сказать, что театр «Волшебная лампа» недавно получил Государственную премию в области литературы и искусства!

Мы поздравляем театр и его замечательных зрителей!

Материал подготовила 
Екатерина Оськина

8 (495) 624-17-52
8 (495) 623-39-84
Москва, Сущевская ул,
д. 25 с. 5

EnglishFrançaisItaliano

Дорогие зрители!

Вы можете получить консультацию о спектаклях
по телефонам:

(495) 624-17-52,

(495) 623-39-84

И приобрести билеты он-лайн у наших партнеров
«БИГБИЛЕТ»