Однажды Мафин пошёл на огород поглядеть свои овощные грядки. За парниковой рамой с огурцами он вдруг наткнулся на огромного паука с большими грустными глазами. Мафин и не подозревал, что на свете бывают подобные чудовища. Ему вдруг почему-то захотелось удрать. Но паук смотрел так печально, а на глазах его выступили такие огромные слёзы, что ослик не мог покинуть его.

 

 

— Что с вами случилось? — спросил он робко.

— То же, что всегда! — мрачно проворчал в ответ паук.— У меня всегда всё плохо. Я до того огромный, безобразный и страшный, что, едва завидев меня, все удирают без оглядки. И остаюсь я один-одинёшенек, ни за что ни про что обиженный и ужасно несчастный.

— О, не огорчайтесь! — сказал Мафин. — Вы совсем не такой страшный… То есть я хочу сказать, что вас, конечно, не назовёшь красавцем… но… Гм… Э-э-э… Во всяком случае, я-то не убежал от вас, правда? — Ему наконец удалось подыскать подходящие слова.

— Правда, — ответил паук. — Но я до сих пор не могу понять почему. Всё равно вы, конечно, никогда больше не придёте навестить меня.

— Вздор! — воскликнул Мафин. — Обязательно приду. И мало того — позову вас к себе и покажу всем моим друзьям. Они тоже не убегут от вас.

— Неужели вы это сделаете? — спросил паук. — Мне очень хотелось бы завести как можно больше знакомых. Я очень общительный и добрый. Я понравлюсь вашим друзьям, вот увидите, пусть только узнают меня поближе.

Приходите ко мне в сарай минут через десять, я всех их созову! — сказал Мафин и быстро побежал домой.

По правде сказать, он чуть-чуть всё-таки сомневался в своих друзьях, но ни за что не хотел показывать этого пауку.

Первым Мафин увидел щенка Питера, Щенок валялся на мокрой траве, задрав все четыре лапы кверху.

 

 

— Вставай, Питер, — приказал Мафин, — и беги в сарай. Через десять минут у нас состоится очень важное собрание.

И ослик помчался дальше. Он сунул голову в окно кухни, где в своём тёплом углу за очагом грелась попугаиха Поппи.

— Пожалуйста, Поппи, будь так любезна, лети в сарай на собрание — без тебя не обойтись.

Поппи пронзительно крикнула и потянулась за своей шалью. Мафин понял, что она согласилась, и убежал.

Тюлениха Сэлли, по обыкновению, плескалась в пруду. Мафин пригласил и её. В яме, откуда люди брали песок, чтобы посыпать дорожки, возились два неразлучных друга: страус Освальд и червячок Вилли. Услыхав о собрании, они очень оживились и тотчас же отправились в сарай. Овечка Луиза была в саду и плела гирлянду из маргариток. Стоило только ослику заикнуться о собрании, как она со всех ног полетела в сарай: ей очень нравилось угождать Мафину. Кенгуру Кэтти сидела в плетёном кресле под яблоней и вязала. Бросив работу, Кэтти поскакала вслед за Луизой.

Подбежав к хижине пингвина Перигрина, Мафин постучался.

— Войдите! — сказал пингвин.

Ослик приоткрыл дверь и, просунув голову в щель, вежливо сказал:

— Пожалуйста, мистер Перигрин, будьте так добры, пойдёмте со мной в сарай — у нас там очень важное собрание.

Перигрин просто души не чаял в собраниях. Он совершенно не собирался отказывать Мафину. Но пингвин никогда не соглашался сразу. Ему страшно нравилось, чтобы его уговаривали и упрашивали. Вот и теперь он сухо буркнул: «Занят» — и уткнулся в книгу.

— Ах, мистер Перигрин, неужели вы нам откажете? Мы так вас просим! — умолял Мафин. Вспомнив, что пингвин любит почёт, он добавил: — Мы усадим вас в кресло.

Пингвин поднял голову.

— В какое кресло? — спросил он.

— Кресло там только одно, и сидеть в нём будете вы. Перигрин встал, положил в книгу вместо закладки рыбную кость и поспешил на собрание. Мафин бежал за ним.

Из-за грядки вьющихся бобов высунулась жирафа Грейс.

— Что случилось? — спросила она. — Почему все куда-то спешат? И Питер, и Поппи, и Сэлли, и Освальд, и Вилли, и Кэтти, и Луиза, и ты с мистером Перигрином. Я тоже хочу с вами, можно?

Мафин заколебался. «А что, если жирафа не сможет подружиться с пауком?» Но нельзя же было обидеть Грейс, и он ответил:

— Ладно, пойдём. Мы спешим в сарай на очень важное собрание. Только не вздумай вытянуть шею, а то в прошлый раз ты проломила головой крышу. Теперь во время дождя там так и льёт.

У сарая все друзья уже ждали Мафина. Но ослик впустил их не сразу. Он прежде занялся креслом для Перигрина. Дело в том, что у этого единственного кресла было только три ножки. Четвёртая была сломана, и вместо неё пришлось подставить цветочный горшок. Затем Мафин пригласил друзей войти.

— Усаживайтесь поудобнее! — сказал он.

 

 

Шум поднялся страшный. Все суетились, кричали, натыкались друг на друга и наконец расселись. Мафин стал у дверей.

— Выслушайте меня внимательно, — громко и отчётливо начал он. — Вы сейчас познакомитесь с моим новым другом. Это огромный паучище… Что с вами? По местам! — крикнул он, потому что друзья в ужасе вскочили и бросились к выходу. — Всё равно никого не выпущу! — свирепо добавил ослик.

Животные кое-как успокоились, и Мафин продолжал:

— Мой новый друг очень, очень несчастен. У него нет ни родных, ни знакомых на всём белом свете! Некому его приласкать и утешить. Все боятся даже подойти к нему. Вы только подумайте, до чего ему больно и обидно!

Мафин так трогательно рассказывал о пауке, что всем стало ужасно жаль беднягу. Многие заплакали, Луиза и Кэтти громко зарыдали, и даже Перигрин начал всхлипывать. В эту минуту послышался робкий стук в дверь, и страшный паук вошёл в сарай. Ну как было бедным животным не испугаться? Однако они все приветливо заулыбались и наперебой заговорили:

— Входите, не бойтесь!

— Мы так вам рады!

— Добро пожаловать!

И тут произошло чудо. Страшный паук исчез, а на его месте появилась прелестная крохотная фея.

 

 

— Благодарю тебя, Мафин, — сказала она. — Большое спасибо тебе и твоим друзьям. Много лет назад злая колдунья превратила меня в безобразного паука. И я должна была оставаться чудовищем, пока кто-нибудь не пожалеет меня. Если бы не вы, долго бы я ещё мучилась. А теперь прощайте! Я улетаю в Волшебную Страну Фей.

Она вспорхнула и вылетела в открытое окно. Животные совершенно растерялись! Они просто не могли произнести ни слова.

Маленькая фея исчезла навсегда, но Мафину казалось, что она помнит о них, потому что с тех пор в их садике стали твориться чудеса: цветы расцветали раньше, чем в других садах, яблоки стали румянее и слаще, а перья птиц и крылышки бабочек так и сверкали разноцветными красками.

И стоило какому-нибудь пауку забрести в сад, как все приветливо бежали ему навстречу. Ведь мало ли кто мог скрываться под уродливой внешностью!