Григорий Ганзбург

 

«Требуется няня с музыкальным образованием»

Раньше ребенок рос в разновозрастном детском сообществе. В условиях большой многодетной семьи или группы подобных семей, живших по-соседству, постоянно циркулировали в достаточном количестве детские припевки, считалки, песни, передаваемые изустно от поколения к поколению и перенимаемые, как по эстафете, младшими от старших. Такой постоянно действующий в детском сообществе репертуарный фонд обеспечивал нормальное развитие музыкального мышления и отработку всех необходимых интонационно-певческих навыков. Поэтому процесс и мог протекать сам по себе, без вмешательства взрослых. Однако теперь нередкими стали ситуации, когда ребенок не имеет постоянного контакта с более старшим детским «поколением».
Такое происходит в однодетных семьях, в детских садах и школах, где группы и классы комплектуются из равновозрастных детей. В таких условиях ребенку бывает не у кого перенять, «унаследовать» репертуарный запас и естественно, что возможности его музыкального развития из-за этого сильно ограничиваются и обедняются. Потому что процесс формирования того или иного навыка музыкального мышления должен быть чем-то «запущен», а толчком, пусковым механизмом служит соответствующая попевка, которую дети всякий раз не сочиняют, а перенимают друг у друга, младшие от старших.

В современных городских условиях, когда нарушается или даже прерывается многолетнее циркулирование в детской среде извечно бытовавших там попевок, задача воспитателя – вовремя восполнить ребенку возникающие репертуарные пробелы. Но взрослые люди в большинстве случаев не хранят в памяти необходимый и достаточный репертуар детских попевок, считалок и песен, поэтому выполнить свою задачу могут только те из них, кто умеет читать ноты. Ведь придется составить необходимый круг произведений на основании печатных источников и ввести его в сознание ребенка и в практику музицирования детского коллектива.

Подчеркиваю, раньше это происходило само собой. Мать умела импровизировать колыбельные песни на основе мелодических моделей, известных ей от ее матери, дети обучали друг друга попевкам и считалкам, перенимая ритмоинтонационные приемы. Теперь же, чтобы обеспечить нормальное развитие ребенка, в ряде случаев следует искусственно реконструировать для него то, что ушло из обихода и сохранилось лишь в письменной фиксации фольклористов.

Современная молодая мама, которой пришло время заняться воспитанием ребенка, последний раз слышала колыбельные песни 20-30 лет назад (если вообще слышала). Сможет ли она сама (по памяти) правильно их воспроизвести? Очевидно, нет.
Пение колыбельных песен – ежедневная практика, обязательная в течение нескольких месяцев. Делается это не спонтанно, как может показаться со стороны, а закономерным образом, на основе варьирования определенных мелодических формул, бытующих в народе тысячелетиями. Среди них есть и элементарные попевки из двух-трех звуков, и развитые мелодические построения, богатые в интонационном и ритмическом отношении.
В многодетных семьях женщина рано приобретает и постоянно тренирует навык пения колыбельных песен: еще до того как у нее появятся собственные дети, она сотни раз поет колыбельные младшим братьям и сестрам. Ныне механизм устной передачи культурной информации дает сбои из-за резких необратимых изменений патриархального уклада жизни и традиционной структуры семьи. В типичной современной городской семье, где дети рождаются с интервалом в 20-30 лет, молодая мама не помнит ритмомелодических формул и не имеет соответствующего навыка певческой импровизации и варьирования. Ей остается ограничиться элементарной интонацией, возникающей при укачивающем колебательном движении («баю-бай» или «а-а-а»). Ребенок, конечно, засыпает, но в мелодическом, интонационно-ладовом отношении остается «недокормленным». Причина ясно определена в афоризме Карла Крауса: «Что переварили учителя, тем питаются ученики».

К счастью, некоторые из традиционных мелодических формул, лежащих в основе колыбельных песен, и образцы их импровизационного варьирования письменно зафиксированы музыковедами-фольклористами и напечатаны в специальных изданиях (в том числе, в общедоступных песенных сборниках). Так что даже в случае, когда устная традиция прервалась, колыбельные песни могут быть вновь восстановлены и правильным образом воспроизведены по книгам, нужно только уметь верно прочесть нотную запись.
Беда, однако, заключается в том, что это нужно делать не в концерте, где есть квалифицированные музыканты-профессионалы, а дома, в семье. Но, из-за катастрофического провала в деле музыкального образования, допущенного и усугубляющегося на протяжении нескольких десятилетий, из-за почти всеобщей музыкальной неграмотности, в семьях обычно не умеют читать ноты. Неграмотность сводит на нет уникальную, отличающую человека от животных способность научаться не от одного предшествующего поколения, а от многих.

Что в этом случае можно посоветовать хотя бы в качестве полумеры? Когда вы даете объявление «Требуется няня со знанием английского языка», подумайте еще раз, взвесьте приоритеты и начните так: «ТРЕБУЕТСЯ НЯНЯ С МУЗЫКАЛЬНЫМ ОБРАЗОВАНИЕМ…». Все другие достоинства няни, по сравнению с музыкальной образованностью, не столь фундаментальны и не столь дефицитны в наше время. С появлением в доме хорошо образованной няни, ребенок впервые узнает и прочувствует на себе действие музыкальной педагогики в том значении этого термина, который остроумно и точно сформулировал Симон Соловейчик: «Педагогика – наука об искусстве воспитания детей, но не всех, а только чужих».

Главное, не приневолить, а приохотить!